Strawberry Mojito
В этой жизни я жалею о том, что в сутках всего 24 часа (с) JL
Название: Без названия
Автор: Strawberry Mojito
Фандом: FoQ /Физика или Химия/
Жанр: Слэш, флафф (о, да, у меня это флафф…), бред.
Рейтинг: R’ка, вроде...
Пейринг: Фер/Давид (заочно), Давид/Хулио.
Размер: Мини ~ 2600 слов
Статус: Закончен
Саммари: Соблазненный, искушенный, а впоследствии брошенный Фером Давид понимает, что его друг детства уже давно не просто друг… :squeeze:
Предупреждения:
1. Нецензурная лексика. Редко, но встречается.
2. AU – оно и понятно, OOC.
3. Писать я не умею. Очень люблю, но не умею абсолютно. Если что – я предупреждала. :laugh:
4. НЕБЕЧЕНО! :crztuk:
От автора: Я искренне не представляю, чего такого ядреного накурилась, прежде чем сесть писать, но (опять-таки) если что – я тут не причем! Это все трава! :laugh:
Готова к помидоркам, яйцм, а так же различной обуви: тапочкам, туфлям, кроссовкам и кедам, сапогам, возможно даже роликам и конькам - лишь бы не в голову =)




Вступление.

Они дружили с самого детства. Сколько Давид себя помнил, Хулио всегда был его лучшим другом. Тем, кто всегда посмеется над твоими неудачами, отобьет у тебя девушку, втянет в бессмысленную драку… Да… именно из тех, кто всегда придет на помощь, стоит только позвать. Днем, ночью – плевать. И Давид всегда дорожил этой дружбой. Особенно тогда, когда других «друзей» рядом не осталось. Ведь Хулио оказался единственным, кто принял его таким, какой он есть, без проблем смирившись с тем, что его лучший друг – гей.
И все равно с того момента что-то изменилось. Словно над городом, в котором всегда светило яркое солнце, повисли тучи, еще не грозовые, но готовые в любой момент прорваться и вылиться на землю с ливнем. Давид чувствовал, что теперь при встречах друг старается подбирать слова. О чем-то молчит, а «ляпнув» что-то странное пытается неуклюже отшутиться. Это удивляло, потом бесило, но в итоге Давид и сам подцепил это настроение.
Ему было в общем-то все равно, как и какими словами общаться с Хулио, когда весь его мир отошел на второй план, оставив место для Фера. О, да… Места освобождать пришлось много! Для любви – чистой и настоящей, нежной, не смотря на все предрассудки, сначала робкой, потому что запретной и неожиданной, а потом страстной, открытой и всепоглощающей. Для искренности – обещания, что это все не сон, и что он никогда не предаст. Для честности – признания того, кто он есть на самом деле. Для надежды – на вечные чувства и родственные души. Для ревности – ведь он красивый, нравится многим. Для верности – не настоящей, надуманной. Для обещаний – таких наигранных, лживых. Для эгоизма – расставаний от скуки. Для плевков в открытую нараспашку душу. Для ядовитых слов, жгущих больнее раскаленного масла. Просто для жизни с ним. Таким, казалось бы родным, а на самом деле надуманным. Как с миражом.
Но когда мираж растаял, Давид оглянулся вокруг и понял, что не осталось ничего, на чем бы он не оставил свой след. Вкус на губах, ощущения нежных, теперь уже фантомных, прикосновений ловких пальцев ко всем самым укромным уголкам тела, горячее дыхание на шее и клеймо с именем на сердце. Он чувствовал себя разбитым. Словно разобранная на миллионы маленьких кусочков мозаика, которую не собрать без тех деталей, что навсегда утеряны.
И никто не поможет собраться. Найти недостающие кусочки. Все ушли из его жизни, стерев следы своего пребывания и сменив пароли на новые. Только Хулио оставался еще где-то поблизости и тогда, повинуясь минутному порыву эгоизма, Давид нашел способ собраться обратно в единое целое.

Часть 1.

На прикроватной тумбе мерно вибрирует мобильный телефон, норовя вот-вот свалиться на пол. Давид с трудом разлепляет тяжелые веки и тянется к сотовому, чтобы прочитать очередную SMS’ку. Голова гудит после веселенькой ночи, во рту - словно кошки нагадили, а потому сообщение о том, что на дворе уже день, и он проспал все на свете, как-то остается без положенного эмоционального отклика.
Парень откидывается обратно на подушку и снова закрывает глаза, в надежде проснуться уже без столь дикого похмелья, но его мучитель не собирается отступаться. Телефон звонит снова, отблескивая надписью «Вызывает Хулио» на дисплее.
- Да чтоб тебя… - стонет Давид, нажимая «ответить». – Чего ты хочешь? – уже в трубку.
- Н-да, чувак! Чувствую, пробуждение было приятным… - ржет друг. – Как ты там?
- Херово, - без намека на радость произносит Давид. – В голове – колокола, во рту – Сахара и жопа ноет… Бля… меня, что, вчера кто-то трахнул?! – парень жмурится в попытках вспомнить хоть что-то о событиях прошлого вечера.
- Вот уж не знаю, чувак, - тянет Хулио. – Интереснее другое: соизволишь ли ты притащить свою задницу в колледж?
- Ты рехнулся? – искренне поражается Давид. – Да для меня сейчас с постели встать подвигом будет.
- Эй-эй-эй, ты там не переусердствуй! – снова смеется голос в трубке. – Ты обещал мне отплатить за испорченный вечер!
- Чего? – переспрашивает Давид. – Черт, друг, я нифига не помню. Я был бухой в стельку!
- Отмазки не принимаются! – бросает Хулио и сразу же кладет трубку, не услышав ответного:
- Да пошел ты…!

Давид откидывает телефон куда-то на тумбочку и садится на кровати, пытаясь прийти в себя. Несколько раз моргнув, он начинает осознавать происходящее, и картинка складывается в полноценный пейзаж. Он у себя дома, что уже плюс. Парень спускает ноги с кровати и упирается взглядом в носки кроссовок. А вот это уже интересно. Какого хрена, спрашивается, он лег спать в майке, обуви, и…
- Твою мать! – шипит он, понимая, что джинс на нем нет.
Действительно милое утро. Он подцепляет носком одной кроссовки другую и скидывает грязную обувь. Следом на пол летит майка, пропахшая потом и сигаретным дымом. Оставшись в одних боксерах, парень поднимается на ноги. Ладно, пытается подняться. Ноги словно ватные, голова идет кругом, а к горлу подступает неприятный ком тошноты. Это надо же было так напиться!
Совладав раза с третьего с непослушным телом, Давид вытягивает из кучи вещей сваленных на кресле полотенце и, закинув то на плечо, неровной походкой направляется в сторону душа. Включив кран, парень понимает, насколько сильно его мучает жажда и делает несколько жадных глотков холодной водопроводной воды.
Кое-как утолив жажду, он встает под душ, забыв даже до конца раздеться. Ледяные струи жестко бьют по голове, плечам, лицу, подставляемому им на встречу, смывая всю грязь, которой, как кажется самому Давиду, он обмазан с ног до головы.
Освежившись, парень выключает воду, стягивает с себя единственную мокрую шмотку и обматывает полотенце вокруг бедер. Уже лучше, но голова все равно трещит, грозясь лопнуть от звона, разносящегося по ней. Давид открывает аптечку, в поисках чего-нибудь от похмелья.
Блистер с аспирином пусть и не сразу, но все-таки находится и парень с добытыми таблетками тащится в кухню. Выпив растворившиеся в воде таблетки, Давид садится на стул и медленно обводит кухню взглядом. Сознание постепенно проясняется, благо воспоминания не спешат всплывать в голове, не хватало ему еще мелодраматичных мук совести.
На секунду прикрыв глаза, Давид вздрагивает, услышав завывание мобильника. Парню приходится идти обратно в свою комнату и перерывать кровать в поисках злосчастного телефона. Трубка оказывается где-то под подушкой и когда он ее находит, звон уже прекращается.
«Оно и к лучшему» - думает Давид, не спеша проверять пропущенные вызовы.
Парень смотрит на часы и со вздохом опускается на кровать. До конца уроков времени еще много, но идти в колледж просто нет сил. Телефон заливается снова, едва Давид успевает закрыть глаза.
- Да? – недовольно бросает он в трубку, так и не взглянув на дисплей.
- Рад, что ты жив, - звучит из трубки хрипловатый голос. Однако радости в нем что-то не слышно.
- Омм… - удивленно протягивает Давид, пытаясь совладать с голосом. - Это ты, я удивлен, - произносит он. – Зачем ты звонишь?
Фер на том конце провода, кажется, удивляется. Неужели нечего ответить?
- Хулио так смутно ответил на вопрос, почему тебя нет, что я подумал, вдруг с тобой что-то случилось, - нет, в голосе ни капли неуверенности, словно так и было.
- Убедился, что все в порядке? – устало спросил Давид.
- Вроде того, - ответил Фер.
- Тогда всего хорошего, - бросил Давид, и, понимая, что может сказать лишнего, нажал «отбой».
Только этого не хватало. Хотя это очень в его духе: являться тогда, когда не нужен и уходить в моменты, в которые кажется, что без него уже не прожить. Захотелось снова выпить. Причем не просто выпить – напиться так, чтобы не помнить не то что жгучие поцелуи и жадные прикосновения – даже собственного имени.
Только достойной компании не было, а пить в одиночку казалось слишком. Сон уже не идет, а заняться нечем. Подрочить что ли? На голос, искаженный плохой связью и фотку, не передающую и на половину то, насколько прекрасен оригинал... Боже!
Давил стукается затылком о подушку. Правильно, нечего включать героиню слезливого романа. Какие фотографии? Какой к черту голос? Ему надо просто пойти и развеяться. И неважно с кем. Хоть с парнем из ближайшего бара – главное в этот раз он будет топом, а все остальное – к чертям.
Надо заметить, что дальнейшее не стало удивительным. Сегодня все случалось именно так, чтобы подпортить Давиду жизнь. Или спасти. Это с какой стороны смотреть. В любом случае, парень ничуть не удивился, когда снизу раздался звонок в дверь.
Натянув джинсы вместо давно свалившегося полотенца прямо на голое тело (стоит заметить – безумно неудобно!) и забыв о майке, Давид спускается к двери и открывает ее. Кажется, не интересоваться тем, кто решил его потревожить уже начало входить парню в привычку.
На пороге стоит Хулио.

Часть 2.

Без приветствий Хулио проходит в дом и направляется в гостиную. Давиду ничего не остается, кроме как последовать за ним. Хулио садится на диван и внимательно рассматривает Давида, который внезапно почувствовав себя гостем в собственном доме, аккуратно садится в кресле.
- Кого ты ожидал увидеть, что вышел в таком, - Хулио многозначительным взглядом проходится по голому торсу парня, - виде?
- Никого, - честно отвечает Давид, а потом, отойдя от шока, спрашивает: - Ты, вообще, зачем приперся?
- Действительно. Зачем я приперся? Кроме того, конечно, что ты испортил мне воскресный вечер и должен искупить это.
- Днем в понедельник? – замечает Давид. – Ну да, все разумно.
- Слушай, не придирайся к деталям, - возмущается Хулио. – Ты все равно сидишь один дома, мне этот колледж тоже на хрен не сдался. Неужели у тебя были планы?
- Конечно, - серьезно кивает Давид. – Я вызвал девочек, они вот-вот должны приехать, а ты все портишь.
- Да я и сам не против девочек, - отбивает друг.
- Ладно… - произносит Давид. – Я вызвал мальчиков. Как тебе такой вариант?
- Еще лучше! – с энтузиазмом отзывается Хулио. – Когда, говоришь, они приедут?
Давид удивленно вскидывает брови.
- Друг, и с каких это пор тебя интересуют мальчики? – стреляя глазами, спрашивает Давид.
Хулио только пожимает плечами, хотя во взгляде его читается какая-то настороженность. На лице Давида расцветает милая улыбка и он пересаживается с кресла на диван, поближе к другу. Хулио странно дергается.
- Ф-фер сп-прашивал, где т-ты, - абсолютно ни к месту и внезапно начав заикаться, выдает он.
- Да, он звонил, - подтверждает Давид. – И теперь я точно знаю, чьих рук это дело.
Хулио хмуро смотрит на друга и качает головой. Давид тем временем не перестает улыбаться.
- Ты не переживай, - елейным голосом тянет он, - мне все равно. Пусть звонит.
- Может, все же пойдем, выпьем по пиву? – негромко предлагает Хулио.
- А может останемся? – подсаживаясь еще ближе и улыбаясь еще обольстительнее.
Между ними уже не остается ни сантиметра свободного места, так что если Давид продолжит движение к другу, рискует оказаться у того на коленях. Да и Хулио настолько ошарашен и смущен странными взглядами и тихим, интимным голосом, что можно переходить к следующему шагу. И Давид переходит.
Он немного наклоняется к Хулио, смотрит ему в глаза и медленно, испытующе касается его губ своими. Проводит по ним кончиком языка. Хулио удивленно выдыхает, приоткрывая рот, и это дает Давиду свободу действий, но он останавливается. Отстраняется и слегка проходится кончиком языка по собственным губам, наблюдая за реакцией Хулио. И, - да! – тот не вскакивает с дивана, не начинает материться, а лишь удивленно проводит подушечкой пальца по нижней губе и сдавлено, будто не может справиться с дыханием, шепчет:
- Что это было?
Давид слышит, как быстро бьется его сердце и готов поспорить, что это не от страха.
- А тебе не понравилось? – так же негромко спрашивает он.
- Я… то есть… - он пытается что-то сказать, но, видимо, не может собраться с мыслями.
Давид улыбается и снова льнет к его губам. Но в этот раз поцелуй совсем другой, Давид сразу проникает языком парню в рот, медленно, со вкусом, водит кончиком языка по нёбу Хулио, чувствуя, что тот совсем не против и даже готов взять инициативу в свои руки, и он отдает ему эту инициативу, уменьшая напор, поддаваясь. Где-то на задворках сознания рождается подозрение, что его сейчас просто оттолкнут, но этого не происходит, Хулио явно входит во вкус, и сам притягивает Давида к себе. Кладет руки ему на голую спину, выводит на ней какие-то линии дрожащими пальцами.
Давид кладет одну руку парню на шею, поднимается выше, пропуская сквозь пальцы короткие волосы. Это не локоны Фера, в них нельзя вцепиться, заставляя действовать так, как хочется тебе, притягивая ближе… блять!
Давид кладет вторую руку Хулио на спину, комкая ткань футболки пальцами. Он начинает медленно отстраняться, в то же время не прерывая поцелуя, начинает стягивать с парня футболку и в этот момент Хулио отрывается.
Давид смотрит на друга. Даже не так, он откровенно пялится на его губы: влажные, припухшие от поцелуя, приоткрытые, борясь с желанием повторить поцелуй. Хулио прерывисто дышит, и сердце его бьется часто-часто, словно пытается вырваться из груди.
Парень качает головой и пытается подняться, но Давид останавливает его, не давая встать с дивана.
- Это… это не… неправильно… - выдавливает Хулио. – Прости, я… не могу.
Давид аккуратно проводит подушечками пальцев по его немного колючей щеке.
- Не бойся, - успокаивающим голосом произносит он. – Все хорошо.
- Не все, - нервно усмехается Хулио. – Я не… Мне девушки нравятся… вроде как. А ты... Это неправильно! – он закрывает лицо ладонями. – Но… черт, это было нечто… - глухо говорит он, начиная истерически посмеиваться.
Давид, стоящий на коленях на полу, мягко проводит ладонью по его ноге к бедру. Хулио дрожит, то ли от нервов, то ли от страха, то ли от возбуждения, которое, не смотря на его слова, накрыло и его тоже.
- Ты не хочешь? – спрашивает у друга Давид, перемещая руку на его ширинку, под которой чувствуется не слабая такая выпуклость. – Или боишься?
- Я… - Хулио запинается.
- Я не сделаю ничего, чего ты не хочешь, - мягко произносит Давид.
- Не надо, - твердо произносит Хулио. – Не сейчас…
- Не сейчас? – против воли вырывается у Давида.
- Давид, прости, я хочу, но… черт, я боюсь до одури. Я не знаю, – он качает головой. – Я никогда даже не думал, чтобы с парнем, вот так… Господи! А сейчас… - у него вырывается новый смешок. – Это, что, и вправду заразно?
Давид невесело смеется.
- Ты извини, - произносит он, отсмеявшись. – Я не знаю, что на меня нашло. Точнее я знаю, но… в общем забей. Просто, пожалуйста, не оставляй меня. Ладно? Мне так плохо, - он качает головой.
Хулио пересаживается к нему на пол, касается подбородка пальцами, заставляет его повернуть лицо в свою сторону и нежно, можно даже сказать – целомудренно, касается уголка губ губами.
- А куда я денусь? – спрашивает он, отстранившись и заглядывая другу в глаза.

Часть 3.

Он и правда не спешит уходить. Парни просто сидят рядом на полу, прижавшись друг к другу плечами и молчат. Обоим есть о чем подумать.
Давид задается вопросом не зря ли он это сделал. Ведь на самом деле, он шел ва-банк. Хулио мог в любой момент понять, что это не то, что ему нужно и уйти. И тогда Давид остался бы один. Уже без надежды на счастливый исход.
Он перевел взгляд на друга, тот сидел глядя куда-то в стену перед собой и закусив губу. Словно почувствовав на себе взгляд, Хулио поднял глаза и слегка улыбнулся. Слегка нервно качнув головой, словно отвечая самому себе на какой-то вопрос, он положил руку Давиду на шею и притянул его к себе.
Давид внимательно смотрел на парня, который будто бросался в омут с головой, прикрыв глаза и приоткрыв губы. Давид замедлил на долгую пару секунд, но, в конце концов – Хулио сам принял это решение, и он потянулся к его губам.
Поцелуй вышел нежным, чувственным, словно они и не соприкасались губами, лишь дыханием сплетались, и это было… странно. Даже для Давида. Это было как-то по-другому. Мягко, волнующе. Давид положил руку другу на шею, не притягивая, не отталкивая, просто не давая отстраниться. Он упивался этим контактом, теряя голову, забывая о том, где он, кто он, с кем он. Это было просто головокружительное чувство.
Хулио медленно отстранился и поднялся на ноги, тем более что прибывающий все еще в каком-то трансе Давид не пытался его остановить.
- Я, это… пойду, - негромко сказал Хулио. Давид только поднял на него немного растерянный взгляд. – Может, все же сходим куда-нибудь вечером? Я… - он помедлил. – Я был бы не против повторить…
И он ушел, оставив Давида сидеть на полу. Тот был удивлен, словно уже и забыл, что это он все затеял. Он просто медленно, сосредоточенно моргал, пытаясь прийти в себя. То, что здесь только что было…
Давид поднялся с пола, медленно подошел к входной двери, повернул замок. Ушел на кухню, налил себе стакан воды и, сделав пару глотков, вылил его содержимое себе на голову. Правильно, надо охладиться.
Все, кроме одной, мысли в его голове словно погасли и единственная, на которую он мог обратить внимание, была: кажется, я попал…

The End


@темы: ФанФикшн, Слэш, Мини, Канон в а*уе, Бред